Орбан приехал к Путину. Путин был не рад. Но газ дал
Виктор Орбан снова приехал в Москву.
Не тайно. Не стесняясь. С чемоданом и повесткой. Пока весь Евросоюз делал вид что не замечает — венгерский премьер жал руки в Кремле и обсуждал поставки газа на зиму.
Встреча, говорят очевидцы, получилась прохладной.
Причём буквально — Орбан при входе случайно врезался в Путина. Два союзника. Два друга. Столкнулись лбами у порога. Метафора настолько точная что её не нужно объяснять.
Но самое смешное не это.
Самое смешное — зачем приехал.
Венгрия покупает у России 80% нефти и газа. Сто процентов ядерного топлива. Каждый год это приносит российскому бюджету пять миллиардов долларов. Пять миллиардов — в бюджет страны, которая воюет с Украиной. Которую Орбан публично называет жертвой и требует мира для неё.
Считайте сами.
Орбан говорит — я за мир. Орбан платит — за войну. Орбан едет в Москву — за газом. Орбан едет в Вашингтон — за американским газом. Орбан пишет письмо фон дер Ляйен — за европейскими деньгами. Потом объясняет венграм что Европа — враг.
Это не политика. Это многоуровневый маркетинг.
И знаете, что в этой истории самое печальное?
Путин на встрече был холоден. Потому что узнал — Орбан в Вашингтоне договорился покупать американский газ и ядерное топливо. То есть у России будет покупать меньше. Друг приехал к другу — и друг оказался не совсем другом. Просто покупателем, который ищет лучшую цену.
Капитализм, ничего личного.
А в апреле у Орбана выборы. Впервые за пятнадцать лет его партия может проиграть. Поэтому каждая поездка — это не дипломатия. Это предвыборный ролик с бюджетом в пять миллиардов долларов в год.
Венгры платят за отопление. Орбан платит за имидж миротворца. Россия получает деньги и союзника в ЕС. Все довольны.
Кроме Украины. Но её в этой схеме никто не спрашивал.
Знаете, что меня поражает в этой истории больше всего?
Орбан въехал в Путина при входе. Физически. Лбами.
Пятнадцать лет дружбы — и не смогли разойтись в дверях.
Может это и есть главный символ всей этой любви с газовым счётчиком. Оба идут в одну дверь. Оба думают, что первый. И оба в итоге — мешают друг другу пройти.