Февраль 2022-го.
Россия начала войну. И сразу же начала её объяснять. Потому что просто сказать «мы напали» — как-то неудобно. Некрасиво. Непатриотично. Нужна была версия покрасивее.
Версия появилась моментально.
Украина бомбит сама себя. Не Россия. Сама. Роддом в Мариуполе — сами взорвали, там прятались нацисты. Драмтеатр — сами, постановка для западных журналистов. ТЦ в Кременчуге — сами, склад с боеприпасами. Поезд в Краматорске — сами, провокация.
Три года. Каждый прилёт. Каждый город. Каждый роддом. Сами. Сами. Сами.
Федеральные каналы объясняли. Эксперты важно кивали. Народ кивал в ответ. Удобная версия. Простая. Универсальная. Как штамп.
А потом что-то пошло не так.
Дроны начали долетать до России. Сначала приграничье — ну ладно, близко. Потом Белгород. Потом Воронеж. Потом Рязань — один из крупнейших НПЗ, чёрный дым до неба. Потом Москва. Министерство. Дыра в фасаде. ПВО «отработало штатно».
И вот тут у пропаганды случился маленький, но очень неприятный пиздец.
Три года они твердили: «Украина бомбит сама себя». А теперь вдруг «украинские дроны атаковали Рязань».
Подождите-ка.
Значит, Украина может запускать дроны? Значит, они долетают? Значит, Украина воюет? Значит, всё это время она не сама себя бомбила?
Две версии, которые физически не могут жить в одной голове одновременно. Либо Украина — беспомощная жертва, которая сама себя бомбит. Либо Украина — враг, который долетает до Рязани.
Федеральный канал выбрал третий, самый гениальный вариант: Не объяснять вообще.
Переключили на берёзки. Парад. Скрепы. Победу. Главное — чтобы зритель не успел подумать.
Но зритель подумал. Тот самый зритель, который три года кивал и верил. Он стоит у окна, смотрит на дым над Рязанью, слышит взрывы и впервые за всё это время задаёт вопрос, который раньше не приходил в голову:
«А нам, сука, говорили правду?»
Вот в чём настоящий крах пропаганды. Не в том, что дроны долетели. А в том, что собственные граждане начали сомневаться.
Потому что дым настоящий. Взрывы настоящие. Закрытые аэропорты — настоящие.
А объяснения — те же самые, что три года давали про Украину.
Пропаганда работает, пока херня происходит далеко. Когда она прилетает домой — перестаёт работать мгновенно.